hovan: (Венька)
George Monck - by Richard Gaywood, 1660
Монк защищал парламент, Ламберт на него нападал. Желания поддерживать парламент у Монка было не более, чем у Ламберта, но он написал его на своих знамёнах, и потому противной партии поневоле пришлось написать на своих лозунг восстания, резавший слух пуритан. Поэтому солдаты стекались от Ламберта к Монку, как грешники от Вельзевула к богу.

(А.Дюма, «Le Vicomte de Bragelonne ou Dix ans après», 1850)

hovan: (Венька)
конь в пальто
– Надеюсь, – сказал король, – что лошади наши питались не так, как мы. По вашему счёту я не вижу, чтобы они кормились, а нам, путешественникам, отправляющимся очень далеко, плохо иметь голодных лошадей.
При подобном подозрении Крополь принял величественный вид и ответил, что «Гостиница Медичи» оказывает одинаковое гостеприимство людям и лошадям.

(А.Дюма, «Le Vicomte de Bragelonne ou Dix ans après», 1850)

Beer VS wine

Monday, August 8th, 2016 10:58 pm
hovan: (Венька)
Beer VS wine
- По-вашему, это еда? - сказал Блезуа, презрительно указывая на ячменный хлеб и пиво.
- Блезуа, - объявил Мушкетон, - помни, что хлеб - пища каждого истинного француза. Да и всегда ли есть он у француза? Спроси-ка Гримо.
- Ну, пусть хлеб. Но пиво? - продолжал Блезуа с живостью, свидетельствовавшей о блестящей способности находить нужные возражения. - И пиво, по-вашему, настоящий напиток?
- Ну, - проговорил Мушкетон, поставленный в тупик, - тут, я должен признаться, это не так: пиво французу противно, как вино англичанину.
Блезуа всегда испытывал безграничное удивление перед жизненным опытом и глубокими познаниями Мушкетона, однако его вдруг обуял дух сомнения и недоверия.
- Как же это так, Мустон? Неужели англичане не любят вина?
- Они ненавидят его.
- Однако я сам видел, что они пьют его.
- Это в виде наказания. Вот тебе доказательство, - продолжал, надуваясь от важности, Мушкетон. - Один английский принц умер от того, что его посадили в бочку с мальвазией. Я сам слышал, как об этом рассказывал аббат д'Эрбле.

(А.Дюма, «Двадцать лет спустя», 1845)

hovan: (Венька)
by Marie-Robin
Вскоре - вещь неслыханная! - Арамис расстегнул два крючка своего камзола. Увидав это, Портос расстегнул на своём все до последнего.

(А.Дюма, «Двадцать лет спустя», 1845)

Der Aufruf

Thursday, March 17th, 2016 03:32 pm
hovan: (Венька)

«Всем моим соседям по дому.
У меня есть пять детских ружей. Они висят у меня в шкафу, на каждом крючке по одному. Первое принадлежит мне, заявку на другие может подать кто пожелает. Если заявок окажется больше чем четыре, лишние должны будут принести свои собственные ружья и сложить их в моём шкафу. Ибо нужно единообразие, без единообразия мы вперёд не продвинемся. Кстати сказать, все мои ружья ни для чего прочего не пригодны, механизм испорчен, затычка оторвана, только курки еще щёлкают. Нетрудно будет, значит, добыть, если понадобится, добавочные ружья. Но, в сущности, на первое время мне подойдут и люди без ружей. В решающий миг мы, обладающие ружьями, поместим невооруженных в середине. Эта тактика оправдала себя в войне первых американских фермеров против индейцев, почему же ей не оправдать себя и здесь, ведь обстоятельства сходны. Можно, значит, на какой-то срок вообще отказаться от ружей, и даже эти пять ружей нужны не обязательно, но раз уж они налицо, их следует применить. Если же четверо других не захотят носить их, то пусть и не носят. Тогда я один, как вождь, буду носить ружье. Но у нас не должно быть вождя, поэтому я своё ружье сломаю или спрячу».

(Ф.Кафка, «Воззвание», 1917)

Von den Gleichnissen

Tuesday, March 15th, 2016 12:18 am
hovan: (Венька)

Многие сетуют на то, что слова мудрецов — это каждый раз всего лишь притчи, но неприменимые в обыденной жизни, а у нас только она и есть. Когда мудрец говорит: «Перейди туда», — он не имеет в виду некоего перехода на другую сторону, каковой ещё можно выполнить, если результат стоит того, нет, он имеет в виду какое-то мифическое «там», которого мы не знаем, определить которое точнее и он не в силах и которое здесь нам, стало быть, ничем не может помочь. Все эти притчи только и означают, в сущности, что непостижимое непостижимо, а это мы и так знали.

(Ф.Кафка, «О притчах», 1922)

Schakale und Araber

Tuesday, March 8th, 2016 07:44 pm
hovan: (Венька)

— Господин! — воскликнул он, и все шакалы завыли; совсем отдаленно это походило на какую-то мелодию. — Господин, ты должен закончить спор, который разделяет мир надвое. Таким, как ты, описали наши старики того, кто это сделает. Нам нужен от арабов покой; воздух, которым можно дышать; очищенный горизонт, на котором бы их нигде не было видно; чтобы не кричали ягнята, которых закалывает араб; пусть всякая живность издыхает спокойно; чтобы мы без помех выпивали из неё все и очищали её до костей. Чистоты мы хотим, чистоты, ничего больше. — И тут все заплакали, зарыдали. — Как в силах вы жить в этом мире, ты, благородное сердце, вы, сладостные внутренности? Их белое — это грязь; их чёрное — это грязь; их борода — это ужас; при виде уголков их глаз тошнит; а стоит им поднять руку, как под мышкой разверзается ад. Поэтому, о господин, поэтому, о дорогой господин, при помощи своих всемогущих рук, при помощи своих всемогущих рук перережь им глотки этими ножницами.
И, повинуясь движению его головы, подошёл шакал, у которого на клыке висели маленькие, покрытые старой ржавчиной швейные ножницы...

(Ф.Кафка, «Шакалы и арабы», 1917)

hovan: (Венька)
И вот экзекуция начиналась! Никаких перебоев в работе машины никогда не бывало. Некоторые и вовсе не глядели на машину, а лежали с закрытыми глазами на песке. Все знали: сейчас торжествует справедливость. В тишине слышны были только стоны осужденного, приглушенные войлоком. Нынче машине уже не удаётся выдавить из осужденного стон такой силы, чтобы его не смог заглушить войлок, а тогда пишущие зубья выпускали едкую жидкость, которую теперь не разрешается применять. Ну а потом наступал шестой час! Невозможно было удовлетворить просьбы всех, кто хотел поглядеть с близкого расстояния. Комендант благоразумно распоряжался пропускать детей в первую очередь. Я, по своему положению, конечно, всегда имел доступ к самой машине. Я часто сидел вон там на корточках, держа на каждой руке по ребенку. Как ловили мы выражение просветленности на измученном лице, как подставляли мы лица сиянию этой наконец-то достигнутой и уже исчезающей справедливости! Какие это были времена, дружище!

(Ф.Кафка, «В исправительной колонии», 1914)

hovan: (Венька)
«Основной вопрос, который возникает в связи с концепцией [Технологической Сингулярности], состоит в том, когда можно ожидать [появления "сильного" Искусственного Интеллекта], и из каких соображений надо определять эту дату. В книге [Рэя Курцвейла] даётся следующий ответ на этот вопрос: как только мощность коммерческих компьютеров, выраженная в операциях в секунду (за одну тысячу долларов), превзойдёт совокупную вычислительную мощность мозга всего человечества, "сильный" ИИ будет создан, и ТС станет реальностью.

Для того, чтобы довести этот подход до реального числа, остается ответить на два частных вопроса: 1) как будет расти вычислительная мощность коммерческих компьютеров; 2) какова совокупная вычислительная мощность всего человечества. Точка пересечения кривой роста мощности компьютеров и совокупного мышления человечества даст момент Технологической Сингулярности.

Для прогноза мощности компьютеров Рэй Курцвейл использует "закон Мура", в соответствии с которым вычислительная мощность компьютеров удваивается каждые два года. Вычислительную мощность мозга Курцвейл оценивает следующим несложным образом. Количество нейронов мозга человека, порядка 1011, умножается на количество синаптических связей одного нейрона, масштаба тысячи, и на частоту срабатывания одной синаптической связи, около сотни Гц. Получается величина порядка 1016 операций в секунду на один мозг. Если население Земли оценить как десять миллиардов, то результирующая вычислительная мощность будет порядка 1026 операций в секунду. Эта величина и сравнивается с "кривой Мура". Точка пересечения падает приблизительно на 2045 год...»

P.S. Вышеприведённая цитата выдрана с мясом из статьи доктора физ.-мат. наук Александра Панова (это он на скриншоте) «Технологическая сингулярность, теорема Пенроуза об Искусственном интеллекте и Квантовая природа сознания». Панов - великий человек. Он одним из первых (если не самый первый) рассчитал эту самую технологическую сингулярность. И даже больше - он де-факто рассчитал Биологическую сингулярность (технологическая - лишь часть её). Но при этом сам он не стал членом Секты Свидетелей ТС. И собственно статья посвящена аргументированной критике Курцвейла и его не в меру восторженных последователей.

В общем, господа, мы с вами вполне могли бы дожить до Конца Света, который теоретически мог бы случиться в середине XXI века, но - спасибо Панову и Пенроузу - видимо, не доживём. То есть - не случится. Потому (так считают Пенроуз и Панов), что наши мозги сильно недооценены. А статья чрезвычайно интересная. Настоятельно рекомендую.
hovan: (Венька)

Я помню рёв, который издала тогда только что открывшаяся, бог знает откуда завезённая, американская прачечная-автомат в Ленинграде, когда я бросил в машину свои первые джинсы. В этом рёве была радость узнавания - вся очередь это слышала. Итак, с закрытыми глазами, давайте признаем: что-то было для нас узнаваемым в Западе, в цивилизации - может быть, даже в большей степени, чем у себя дома. Более того, мы были готовы заплатить за это чувство узнавания, и заплатить довольно дорого - всей оставшейся жизнью. Что не так мало. Но за меньшую цену это было бы просто блядство. Не говоря о том, что, кроме остававшейся жизни, у нас больше ничего не было.

(И.Бродский, «Трофейное», 1986)

hovan: (Венька)


Я знал одного немецкого господина, который останавливался в этом ящичном строении и нашёл его очень уютным. Его мать умирала, пока он проводил здесь отпуск, и он ежедневно говорил с ней по телефону. Когда она скончалась, он попросил дирекцию продать ему телефонную трубку. Дирекция отнеслась с пониманием, и трубку включили в счёт.

(И.Бродский, «Набережная неисцелимых», 1989)

hovan: (Венька)

- А я вам скажу, - говорил один из них, - что если Куазель предсказал, то, значит, дело такое же верное, как если б оно уже сбылось. Я сам его не знаю, но слышал, что он не только звездочёт, но и колдун.
- Чёрт возьми, если ты его приятель, так будь поосторожнее! Ты оказываешь ему плохую услугу.
- Почему?
- Да потому, что его могут притянуть к суду.
- Вот ещё! Теперь колдунов не сжигают!
- Так-то оно так, по мне сдается, что ещё очень недавно покойный кардинал приказал сжечь Урбена Грандье. Уж я-то знаю об этом: сам стоял на часах у костра и видел, как его жарили.
- Эх, милый мой! Урбен Грандье был не колдун, а учёный, - это совсем другое дело. Урбен Грандье будущего не предсказывал. Он знал прошлое, а это иной раз бывает гораздо хуже.

(А.Дюма, «Двадцать лет спустя», 1845)

hovan: (Венька)

В конце концов, запах есть нарушение кислородного баланса, вторжение в него иных элементов - метана? углерода? серы? азота? В зависимости от объёма вторжения получаем привкус - запах - вонь. Это всё дело молекул, и, похоже, счастье есть миг, когда сталкиваешься с элементами твоего собственного состава в свободном состоянии. Тут их, абсолютно свободных, хватало, и я почувствовал, что шагнул в собственный портрет, выполненный из холодного воздуха.

(И.Бродский, «Набережная неисцелимых», 1989)

hovan: (Венька)
- Умерла Клавдия Ивановна, - сообщил заказчик.
- Ну, царствие небесное, - согласился Безенчук. - Преставилась, значит, старушка... Старушки, они всегда преставляются... Или богу душу отдают - это смотря какая старушка. Ваша, например, маленькая и в теле - значит, преставилась. А, например, которая покрупнее да похудее - та, считается, богу душу отдает...
- То есть как это считается? У кого это считается?
- У нас и считается. У мастеров. Вот вы, например, мужчина видный, возвышенного роста, хотя и худой. Вы, считается, ежели, не дай бог, помрёте, что в ящик сыграли. А который человек торговый, бывшей купеческой гильдии, тот, значит, приказал долго жить. А если кто чином поменьше, дворник, например, или кто из крестьян, про того говорят: перекинулся или ноги протянул. Но самые могучие когда помирают, железнодорожные кондуктора или из начальства кто, то считается, что дуба дают. Так про них и говорят: "А наш-то, слышали, дуба дал".
Потрясенный этой странной классификацией человеческих смертей, Ипполит Матвеевич спросил:
- Ну, а когда ты помрёшь, как про тебя мастера скажут?
- Я-человек маленький. Скажут: "гигнулся Безенчук". А больше ничего не скажут.

(И.Ильф, Е.Петров, «Двенадцать стульев», 1927)


P.S. Жаль, что эта чудесная классификация не попала ни в одну из экранизаций.
hovan: (Венька)

Беседовал я как-то с представителем второй эмиграции. Речь шла о войне. Он сказал:
— Да, нелегко было под Сталинградом. Очень нелегко...
И добавил:
— Но и мы большевиков изрядно потрепали!
Я замолчал, потрясенный глубиной и разнообразием жизни.

(С.Довлатов, «Соло на IBM», 1990)

hovan: (Венька)

Явились к Пановой гости на день рождения. Крупные чиновники Союза писателей. Начальство. Панова, обращаясь к мужу, сказала:
— Мне кажется, у нас душно.
— Обыкновенный советский воздух, дорогая.
Вечером, навязывая жене кислородную подушку, он твердил:
— Дыши, моя рыбка! Скоро у большевиков весь кислород иссякнет. Будет кругом один углерод.

(С.Довлатов, «Соло на Ундервуде», 1980)

hovan: (Венька)


...оглядываться - занятие более благодарное, чем смотреть вперёд. Попросту говоря, завтра менее привлекательно, чем вчера. Почему-то прошлое не дышит такой чудовищной монотонностью, как будущее. Будущее, ввиду его обилия, - пропаганда. Также и трава.

(И.Бродский, «Меньше единицы», 1976)

БоржомЪ

Thursday, November 12th, 2015 01:14 pm
hovan: (Венька)
— Главное, — сказал Шаповалов, — не падать духом. Ну, выпили. Ну, перешли границу. Расскажем всё чистосердечно, может, и простят...
— Я хочу домой, — сказал Чикваидзе. — Я не могу жить без Грузии!
— Ты же в Грузии сроду не был.
— Зато я всю жизнь щи варил из боржоми.
Друзья помолчали. Мимо с грохотом проносились трамваи. Тихо шептались постаревшие за ночь газеты.
— Обрати внимание! — закричал Чикваидзе. — Вот изверги! Чернокожего повели линчевать!
И верно. По людной улице, возвышаясь над толпой, шёл чернокожий. Его крепко держали под руки две стройные блондинки...

(С.Довлатов, «Эмигранты», 1985)

hovan: (Венька)
По дороге медленно шёл киномеханик Гиго Зандукели с трофейной винтовкой. Тридцать шесть лет оружие пролежало в земле. Его деревянное ложе зацвело молодыми побегами. Из дула торчал георгин.
Завидев Натэллу с Пирадзе, Гиго остановился. Винтовку он теперь держал наперевес.
— Вы пришли, чтобы убить меня, Гиго Рафаэлевич? — спросила Натэлла.
— Есть маленько, — ответил Гиго.
— Все только и делают, что убивают меня. То вы, Арчил, то вы, Гиго! Лишь аспирант Рабинович Григорий тихо пишет свою диссертацию о каракатицах. Он — настоящий мужчина. Я дала ему слово...
Тут вмешался Пирадзе:
— Кто дал тебе право, Гиго, убивать Бокучаву Натэллу?
— А кто дал это право тебе? — спросил Зандукели. Одновременно прозвучали два выстрела. Грохот, дым, раскатистое эхо. Затем — печальный и укоризненный голос Натэллы:
— Умоляю вас, не ссорьтесь. Будьте друзьями, Гиго и Арчил!

(С.Довлатов, «Блюз для Натэллы», 1985)



hovan: (Венька)
Прихожу я на работу. Останавливает меня коллега Барабанов.
— Вчера, — говорит, — перечитывал Кафку. А вы читали Кафку?
— К сожалению, нет, — говорю.
— Вы не читали Кафку?
— Признаться, не читал.
Целый день Барабанов косился на меня. А в обеденный перерыв заходит ко мне лаборантка Нинуля и спрашивает:
— Говорят, вы не читали Кафку. Это правда? Только откровенно. Всё останется между нами.
— Не читал, — говорю.
Нинуля вздрогнула и пошла обедать с коллегой Барабановым... Возвращаясь с работы, я повстречал геолога Тищенко. Тищенко был, по обыкновению, с некрасивой девушкой.
— В Ханты-Мансийске свободно продается Кафка! — издали закричал он.
— Чудесно, — сказал я и, не оглядываясь, поспешил дальше.
— Ты куда? — обиженно спросил геолог.
— В Ханты-Мансийск, — говорю.
Через минуту я был дома. В коридоре на меня обрушился сосед-дошкольник Рома. Рома обнял меня за ногу и сказал:
— А мы с бабуленькой Кафку читали!
Я закричал и бросился прочь. Однако Рома крепко держал меня за ногу.
— Тебе понравилось? — спросил я.
— Более или менее, — ответил Рома.
— Может, ты что-нибудь путаешь, старик?
Тогда дошкольник вынес большую рваную книгу и прочёл:
— РУФКИЕ НАРОДНЫЕ КАФКИ!
— Ты умный мальчик, — сказал я ему, — но чуточку шепелявый. Не подарить ли тебе ружьё?
Так я и сделал...

(С.Довлатов, «Хочу быть сильным», 1985)

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112 1314 15
161718192021 22
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Expand Cut Tags

No cut tags